a7ba2b4f     

Буркин Юлий - Королева В Изгнании



Юлий БУРКИН
КОРОЛЕВА В ИЗГНАНИИ
МАРИЯ
1
- Ну, вот мы и дома, - с явным облегчением сказал следователь, открыв
кабинет и усевшись. Это были его первые слова с того момента, как они
влезли в машину. - Что ж, Мария Викторовна, давайте поговорим начистоту.
Маша неопределенно кивнула. Ей казалось, все у нее внутри заковано в
лед, и вряд ли этот лед когда-нибудь растает.
- В первую очередь объясните мне, - продолжал следователь, - почему
вы не стали невидимой? Я знаю, вы умеете это.
Так же неопределенно она пожала плечами. Почему не исчезла? Она и
сама еще не успела осмыслить это. Хотя... Что ей принес ее "божественный
дар"? Что кроме боли? Она потеряла дом и друзей, она потеряла себя - ту,
какой бы ей хотелось быть... Человек, которого она любит, предал ее. А
сейчас, когда она смогла простить его, он умирает... Когда-то она должна
была остановиться.
- Будем молчать? - поинтересовался следователь, - или...
Она подняла глаза и ТАК на него взглянула...
- Что с ним? - спросила она шепотом.
- Сейчас, - торопливо кивнул следователь, поднял трубку и набрал
номер.
- Алло, это прокуратура вас беспокоит. Это Зыков, следователь. Там к
вам должны были доставить... Да, ножевое... Да-да, Кислицын... - Некоторое
время длилась пауза, во время которой Зыков покачивал головой, вникая в
то, что слышал. - Спасибо, - сказал он наконец и положил трубку.
- Сильный мальчик, - улыбнулся он Маше. - С ним - полный порядок. А
мы - будем говорить?
- Будем, - согласилась она, ощущая как что-то оживает в ней. - Только
без абстрактных вопросов. Типа - почему не исчезла. Не исчезла и все.
- Что ж, меня это устраивает, - сухо согласился Зыков. - Я многое
знаю о вас. С точки зрения закона вы виновны. Но я знаю, что вас
обманывали, и все, что вы совершали делалось не по собственной воле. -
Машу передернуло: она была не согласна с тем, что он говорил, и она не
нуждалась в подачках следователя. По его выходило, она - какая-то тварь
бессловесная... Но он продолжал: - Так что обещаю: в крайнем случае - два
года условно. А вы мне - адреса, имена, суммы...
- Не надо со мной торговаться. Вы... - она остановилась, вспоминая,
как его звать. "Андрей Владимирович", - подсказал Зыков. - Вы, Андрей
Владимирович, знать-то знаете, а вот понять еще не умеете. Я все могу.
- Да ну, - запротестовал следователь. - Возможности ваши ограничены.
Комната заперта, за дверью - охранник...
- Я сейчас исчезну, - перебила его Маша, - и сколько бы вы не бегали
по этой комнате, вам меня не поймать. А когда подходящий момент
представится - шарахну чем-нибудь тяжелым по голове. Вот, стулом,
например.
- Стул привинчен.
- Ну, ящиком от стола. Да просто пну между ног, так что загнетесь, и
пистолет отберу. Пусть тогда ваш охранник приходит.
- Начнете стрелять, сбежится вся прокуратура.
- Вы в жмурки когда-нибудь играли? - недобро усмехнулась Маша. - Так
вот, вы все - голите...
Она блефовала, но и сама в тот момент верила в то, что говорит.
Зыков озадаченно потер подбородок.
- Ну ладно, ладно, - пошел он на перемирие, - один ноль в вашу
пользу. Что мы как дети: а я - сильнее, а у меня брат есть...
- Дайте бумагу и ручку. Напишу все, что знаю. Только не потому, что
ВЫ так хотите, а потому, что Я так хочу. Потому что все они - мизинца его
не стоят.
...Информации оказалось не так-то много. Где искать Копченого или
Али-Бабу? Она не знала не только адресов, но даже настоящих имен всех этих
сошек. Так, некоторые номера телефонов, автомобилей, "криминальные
эп



Назад