a7ba2b4f Смотрите www.1zsk.ru каркасные дома проекты строительство цены. |     

Буренин Н Е - Памятные Годы (Избранные Главы)



Н.Е.Буренин
"ПАМЯТНЫЕ ГОДЫ"
Воспоминания
(Избранные главы. В данную электронную версию не вошли главы: "Годы детства
и юности", "Первый арест", "Встречи с Горьким", "С Горьким в Америке", "В
Италии", "Год в тюрьме", "Общество изящных искусств").
Николай Евгеньевич Буренин прожил долгую и интересную жизнь. В своих
воспоминаниях он рассказывает о большевистском подполье, о Боевой
технической группе, действовавшей при ЦК РСДРП (б) в 1905 году, о встречах
с В. И. Лениным, с видными работниками партии: Е. Д. Стасовой, Л. Б.
Красиным и другими.
Жизнь Н. Е. Буренина была связана с известными деятелями русского и
западного искусства: артистами, писателями, художниками. Особенно тепло
вспоминает автор о А. М. Горьком, М. Ф. Андреевой. Многие страницы книги
посвящены музыкальной, литературной жизни России того времени.
Это - второе издание книги Н. Е. Буренина (исправленное и
дополненное). Оно содержит предисловие А. М. Горького, написанное в 1931
году к брошюре Буренина "Люди большевистского подполья". В книге
опубликован ряд новых фотографий, расширился за счет новых материалов и
биографический очерк об авторе.
О мемуарах Н.Е.Буренина. Предисловие А. М.
Горького к брошюре Н. Е. Буренина "Люди
большевистского подполья"
Автор воспоминаний-один из тех русских интеллигентов конца XIX века и
начала XX века, которые поняли, что единственной силой, способной
преобразовать мир, является рабочий класс. Это неопровержимо доказывалось
учением Карла Маркса, об этом убедительно писал В. И. Ленин, на это
указывала работа немецкой партии социал-демократов, партии, которая в ту
пору переживала "расцвет сил".
Но, разумеется, гораздо более решительно, чем идеи, книги,
интеллигенцию толкало в сторону трудового народа сознание ее шаткости,
неустойчивости ее социальной позиции, сознание ее материальной
необеспеченности и политической беспризорности. Об этом не говорили, не
писали, но это более или менее хорошо чувствовали. Говорили и писали о
страданиях народа, о любви к нему, о решающей "роли личности в истории", и
весь этот не очень искусно придуманный политический романтизм ставил целью
своей организацию сознания интеллигенции как силы вне- и надклассовой. В
конце концов это было учение о самодержавии индивидуальности, а в основе
его лежало убеждение интеллигента в том, что он умнее приказчиков царя и
приказчиков купца. Конечно, так оно и было на самом деле.
Самодержавное правительство и промышленность не могли поглотить и
утилизировать в свою пользу всего запаса интеллектуальных сил страны. Запас
этот с каждым годом разрастался все более и, разрастаясь,
пролетаризировался. Количественный рост не глупых, но лишних людей был уже
в начале 80-х годов настолько велик, что один из министров народного
просвещения нашел необходимым затруднить поступление в гимназии "кухаркиных
детей" и был запрещен прием семинаристов в университеты.
В 90-х годах интеллигенты пошли на фабрики и заводы по тем же
соображениям, по которым они за 20 лет до этого ходили "в народ". "В народ"
ходили для того, чтобы поднять крестьянство против царя и помещиков, чтобы
вызвать крестьянский бунт; это не удалось, да и не могло иметь успеха.
На фабрики, на заводы пошли с целью более скромной: организовать
социалистическую партию рабочих. Это отлично удалось, хотя впоследствии
многие из организаторов Российской социал-демократической рабочей партии и
превратились из революционеров в пошлейших буржуазных реформистов.
В начале XX века Российская со



Назад