a7ba2b4f     

Бурак Анатолий - Белка В Колесе



АНАТОЛИЙ БУРАК
БЕЛКА В КОЛЕСЕ
«Коридор».
Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти «земных»...
В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Идеальный способ нажить состояние для Юрия, «парня без комплексов», в совершенстве владеющего боевыми искусствами и невысоко ценящего и свою, и чужую жизнь!
Однако один из миров, в которой попадает Юрий, действительно опасен.
Потому что уничтожившая его обитателей и подготовившая его к колонизации раса агрессоров-пришельцев тоже умеет пользоваться «Коридором», и следующий в ее списке — НАШ мир!
Необходимо действовать — и как можно быстрее!
Человек — животное неспециализированное. Тело его — если исключить громадное вместилище для мозга — достаточно примитивно. Он не может вгрызаться в землю, не способен быстро бегать, не умеет летать.

Но зато он всеяден и выживает там, где козел сдохнет с голоду, ящерица изжарится, а птица замерзнет на лету. Узкой приспособленности человек противопоставил универсальную приспособляемость.
Р. Хайнлайн
Люди — дети, взрослые дети, им необходимы такие игрушки, как «если бы». Презабавная штука: покидаешь ее из одного уголка души в другой — и словно получишь облегчение.
Аматуни Гай Петроний
Я расскажу вам удивительную историю.
И самым фантастическим в ней будет то, что каждое слово — правда.
1
Войти туда оказалось просто. Так же легко и естественно, как дышать. Сомнений и мыслей не возникло, ибо в нашем деле они лишние. Так, пивная банка, лежащая на пути, у каждого вызовет свою реакцию: один с размаху подфутболит и пойдет себе дальше.

Другой попытается накатить и станет набивать, перебрасывая жестянку с ноги на ногу, а потом долго еще будет забавляться и передавать пас самому себе. А третий просто раздавит походя. Но осторожным раздумьям и неуверенности здесь делать нечего.

Еще есть такие, что банку не заметят, но речь не о них.
Вокруг простирался непривычный пейзаж. Но любопытство брало верх, и я пошел, успокаивая себя тем, что абсурд это не то, чего не существует, а лишь то, что разум обывателя не в силах воспринять.

Обывателем себя никогда не считал, да и боязни, как уже сказал, совершенно не чувствовал. Экспериментируя, решил вернуться и проделал это с той же легкостью, что и вошел.
Задремал скорей всего. Всё происшедшее напоминало сон. Немного странный, неуловимым своим присутствием создавший ощущение двойственности и поделивший время на «до того» и «после».
Тряхнув головой, я включился в реальность: всё та же комната, полумрак, немного усиленный пластами дыма. Невысокий столик, уставленный водочными бутылками и тарелками с закуской, и наша милая компашка. Всё вроде бы как всегда.

Первые три рюмки уже выпиты, и мужчины, успевшие почувствовать легкое касание хмеля, взялись губить свое здоровье, испросив разрешения у дам. Обычным был и Славик в углу, негромко перебиравший струны гитары, и доносящееся из кухни, изредка прерываемое смехом, щебетание девочек.

Импульсивный спор на тему, что случилось раньше, яйцо или курица, с цитатами из маститых, призыванием в свидетели окружающих и хватанием за грудки оппонента, грозившим перейти в небольшую рукопашную, тоже не вызывал удивления. Дремлющее, затуманенное алкоголем сознание, занудливо теребило: ты изменился, дружок.
Недобрал, наверное, прервал я самокопание, привычно потянувшись за сигаретами. Зажав одну губами и поднеся зажигалку, почувствовал не то чтобы нежелание курить, а скорее ненужность этого. Это-то



Назад